Стоматолог-ИП не смог убедить суд в наличии права на «льготную» пенсию

© petrovichvadim / Фотобанк 123RF.com

Стоматолог-ИП попытался оформить себе пенсию по старости, но получил отказ, поскольку он еще слишком молод: не достиг 65 лет, чтобы претендовать на пенсию на «общих» основаниях, и не имеет специального медицинского стажа, чтобы оформить «льготную» пенсию работнику здравоохранения (Решение Верховного Суда РФ от 18 марта 2026 г. № АКПИ26-14).

Напомним, что п. 20 ч. 1 и ч. 2 ст. 30 Закона о страховых пенсиях разрешает назначать пенсию ранее установленного «для всех» срока (65 лет для трудящихся мужчин), при наличии ИПК не менее 30 и с применением положений ч.1.1 ст. 30 этого же Закона (о назначении страховой пенсии по старости не ранее чем через 60 месяцев со дня возникновения права на страховую пенсию по старости), если:

• пенсионер вел лечебную и иную деятельность по охране здоровья населения в учреждениях здравоохранения не менее 25 лет в сельской местности и поселках городского типа и не менее 30 лет в городах, сельской местности и посёлках городского типа либо только в городах, независимо от возраста пенсионера,
• причем работал по должности и в таком учреждении, которые содержатся в Списке работ, производств, профессий, должностей, специальностей и учреждений (организаций), с учетом которых страховая пенсия по старости назначается досрочно. Такой список утверждает Правительство Российской Федерации.

Стоматолог-ИП счел, что Список в части указания на организационно-правовую форму юридических лиц – «учреждение», является незаконным, потому что при рассмотрении вопроса о назначении досрочной пенсии медицинским работникам необоснованно не учитывается соответствующий стаж работы в организациях иных организационно-правовых форм и в качестве ИП.

Верховный Суд РФ с этим не согласился:

• Список, утвержденный постановлением Правительства РФ, издан Кабмином во исполнение возложенных на него федеральным законодателем полномочий в пределах предоставленной компетенции. Порядок принятия и опубликования нормативного правового акта соблюден, что уже было установлено ранее вступившими в законную силу решениями Верховного Суда РФ от 2 марта 2009 г. № ГКПИ09-51, от 12 апреля 2017 г. № АКПИ17-40;
• законодатель делегировал Правительству РФ право утверждать соответствующие списки, при этом в законе не определил критерии, в соответствии с которыми составляются данные списки, и передал решение этого вопроса фактически на его Правительства РФ;
• Список конкретизирует применительно к пенсионному обеспечению не раскрытые в пенсионном законодательстве понятия «лечебная и иная деятельность по охране здоровья населения» и «учреждение здравоохранения». Списком определена единственная организационно-правовая форма – учреждение, занятость в котором дает медработникам право на досрочное пенсионное обеспечение независимо от возраста;
• при этом форма собственности таких учреждений (государственная, муниципальная или частная), а также ведомственная подчиненность значения не имеют. Список в оспариваемой части воспроизводит положение п. 20 ч. 1 ст. 30 Закона о страховых пенсиях;
• законодатель, тем самым, связал право на назначение пенсии на льготных условиях не с любой работой в сфере здравоохранения, а лишь с такой, выполнение которой сопряжено с неблагоприятным воздействием различного рода факторов, повышенными психофизиологическими нагрузками, обусловленными спецификой и характером труда, в частности с лечебной и иной деятельностью по охране здоровья населения в учреждениях здравоохранения;
• такое регулирование учитывает особенности функционирования учреждений здравоохранения, работа в которых предполагает соблюдение специальных условий и выполнение определенной нагрузки,
• поэтому само по себе спорное регулирование не может расцениваться как нарушение принципа равенства всех перед законом и ограничение прав граждан на пенсионное обеспечение,
• а профдеятельность, в том числе в медицинской сфере, которую ведут ИП, организуется ими по своему усмотрению, на них не распространяются законодательные требования к продолжительности и интенсивности работы в тех или иных должностях. В связи с этим выполняемая ими профессиональная деятельность существенно отличается от жестко регламентируемой деятельности работников учреждений здравоохранения, а потому установленные законодателем различия в условиях досрочного пенсионного обеспечения по старости, основанные на таких объективных критериях, как условия, режим и интенсивность работы, не могут рассматриваться как нарушающие конституционный принцип равенства при реализации права на пенсионное обеспечение, гарантированного частью 1 ст. 39 Конституции РФ (определение Конституционного Суда РФ от 24 декабря 2013 № 2064-О).

Источник